deisis/ПРЕДСТОЯНИЕ

Творение: день восьмой

Юлия Ларионова

Интервью Р. Багдасарова журналу «Популярная психологиЯ»

Виктор Бондаренко: Современное искусство может и должно пересекаться с религиозным искусством, наполняя его новыми технологиями, неожиданными ракурсами и ответами на актуальные нравственные проблемы.

Константин Худяков, художник: Художественные стили и шедевры прошлого обладают высокой ценностью и вполне могут являться источниками вдохновения. Но я убежден, что с подобным вдохновением нужно обращаться очень осторожно, так как оно может повести по ложному пути. Художник должен доверяться чувству времени — времени, которое, как известно, состоит из прошлого, настоящего и будущего.

Роман Багдасаров, религиовед: Приобретение святынь даже неблаговидным путём не считалось преступлением: реликвии можно дарить, но собственника у них всё равно нет. Святынями распоряжаются сверхчеловеческие силы, они же определяют кому владеть/не владеть.

Современное искусство развивается по законам сети. Пример тому — арт-проект «Предстояние/deisis», созданный благодаря идеям издателя, известного коллекционера русских икон Виктора Бондаренко, мастерству в цифровой живописи художника Константина Худякова и таланту эссеиста и религиоведа Романа Багдасарова. Через несколько месяцев после презентации в Третьяковской галерее арт-проект завоевывает престижнейшие международные награды в Германии и Швейцарии. Русское религиозное искусство снова становится мейнстримом западного авангарда. 60 тысяч фотоснимков 350 моделей и лики Адама, Моисея, Христа, Девы Марии и других библейских персонажей освятили начало XXI века с помощью новейших технологий — techne по-гречески «искусство».

На вопросы нашего журнала отвечает один из авторов проекта «Предстояние/deisis» религиовед Роман Багдасаров.

— Как начался проект?

— Я занимался параллельно символикой иконы и новой религиозной живописью. Виктор Бондаренко предложил Константину Худякову и мне идею создания современных портретов библейских персонажей. Думаю, что она возникла у Бондаренко не случайно, ведь он является крупнейшим в стране коллекционером древнерусской иконы. Наверное, у него созрел внутренний вопрос — можно ли создать сакральное изображение с помощью современных технологических средств? И получится ли с помощью этого изображения транслировать новое психологическое содержание, которого не было прежде в истории искусства?

Последняя задача, хотя бы частично, была разрешена, поскольку зрители, приходившие на выставку, единодушно говорят, что им не с чем сравнивать эти портреты, что они вызывают у них очень сильные и не всегда понятные им самим чувства. «Предстояние/deisis» является первой и пока единственной в современном искусстве попыткой создать целостную картину священной истории. Мы придерживаемся библейского контекста, но используем последние исторические данные, концепции философии и психологии, и, разумеется, художественные средства. Благодаря такому сочетанию проект делается востребованным не только в среде специалистов, а в самом широком кругу людей, интересующихся современным искусством и религиозными концепциями. Кстати, у проекта есть музыкальная часть, видеоинсталляции...

— Как работают инновационные цифровые технологии на создание психологического контекста?

— Технология идеально отвечает богословско-философской концепции. Что позволяет достичь особого психологического эффекта: зритель с одной стороны видит, что все эти лица разные, с другой — чувствует (хотя затрудняется сформулировать), что чем-то они неуловимо схожи. Когда люди смотрят издали, говорят — похожи, подходят ближе, начинают рассматривать черты и обнаруживают, что они все разные. Данный эффект не случайность. Здесь реализуется теологический принцип: Христос — глава человечества, а мы члены его тела. Каждый из этих портретов включает в себя элементы каждого. Заслуга его воплощения целиком принадлежит Константину Худякову. По сути, он является пионером в этой области, что вызвало большой резонанс за рубежом, где цифровое искусство стало развиваться гораздо раньше. Огромные фотографии «Предстояния/deisis» были напечатаны немецким интеллектуальным журналом «Dummy». В феврале 2005 года Худякову была вручена премия «Lead Awards» в Гамбурге за лучшие репродукции года. До апреля этого года не вошедшие в Третьяковскую инсталляцию части экспонируются в Швейцарии на крупнейшей выставке современного религиозного искусства в Иттингене.

— Проект «Предстояние/deisis» — произведение искусства. Что соединено в основе его художественной концепции?

— Художественной концепцией избраны такие формы, чтобы человек мог испытать пролонгированное во времени влияние прежде всего через восприятие картины и через прочтение текста. В этом плане проект конкурирует с киноискусством, потому что лучшие видео-образы глубоко западают в человека, и даже после просмотра картины, человек как бы живет с ними. Мы попытались аккумулировать весь опыт классических искусств, то есть литературу, музыку, живопись, в данном случае цифровую. В общем-то, Худяков рисует картины, укладывающиеся в рамки классической живописи, только пользуется не кисточкой, а мышкой.

— С чем связан выбор именно этих персонажей?

В церковном искусстве деисис — это, как правило, изображение трех лиц: Христа, Богоматери и Иоанна Предтечи. В нашем проекте они также являются центральными. Мы показываем Предтечу в полном соответствии с Евангелием как последнего и величайшего пророка. Иисус Христос уже не пророк, а Мессия, то есть носитель нового религиозного формата — Богочеловека. До него Бог принимал разные облики, но был отделен от человека. В Христе впервые человеческое объединяется с божественным. В нем воплощаются не разные боги, каковы, например, были герои (Геракл — полубог-получеловек). Христос полностью Бог и полностью Человек, то есть всеобщий Бог и Всечеловек. В этом плане важно психологическое толкование. Христос показан как человек, который некой своей частью постоянно выступает за грань обычного состояния. Человеческая ипостась в нем не заглушается и не ограничивается. Она действует свободно, но все равно изначально не может достичь той степени свободы, которую имеет его божественная половина. Поэтому Христос вынужден постоянно ограничивать свою божественность, чтобы не нарушить правила игры. В этом состоит психологическая драма его личности.

«Космология последних десятилетий склонна рассматривать феномен антропосистемы (среды благоприятной для возникновения человека) как заданный результат эволюции вселенной. Причём не какой-то локальной её части, а космоса по совокупности. Этот подход обосновывается, в частности, через «антропный принцип», проливающий свет на физическую предопределённость и целеустремлённость космоса. В наблюдаемой вселенной словно произведена точная подгонка числовых значений фундаментальных констант, необходимых для существования её основных структурных элементов: ядер, атомов, звёзд, галактик» (из книги «Творцы сакральной истории»).

— Из каких религиоведческих и психологических концепций вы исходили при создании текстов?

— За основу была принята религиоведческая гипотеза существования неких изначальных форм религиозного опыта, восприятия человеком того, что он принимает за божественную реальность. Эти формы где-то параллельно, где-то последовательно возникают в течение истории. Например, эссе «Адам и Ева» рассказывает о зарождении в неолите религии Великой Матери. Представление о Боге как о Женщине — один из базовых религиозных образов, что признается большинством ученых.

«Ребро», если продраться сквозь лес патриархальных бород, оказывается «помощью», при беспристрастном рассмотрении — «силой, равной мужчине». Как минимум, равной. Ведь если читать историю Адама и Евы дальше, то станет очевидно: мужской гендер был изначально подчинён женскому: «оставит мужчина своего отца и свою мать, и прилепится к своей жене». Учитывая, кем были родители Ха-адама в библейском контексте, эту фразу трудно переоценить: Ишша поставлена выше, чем «дух жизни», вдунутый в проточеловека, и земля (его мать). Не женский гендер является производным от мужского, а наоборот («Творцы сакральной истории»).

В «Енохе» рассматривается религия протошаманизма, в том смысле, который ему придавал Мирча Элиаде. Это традиция, не уступающая по древности культу Великой Матери, но существовавшая автономно от нее. Бог воспринимается в шаманизме как Великий Дух. Когда мы доходим до Ноя, то Бог по отношению к нему выступает как личный спаситель. Исторический Ной — это Утнапишти, шумерский правитель города Шуриппака и жрец бога, не почитавшегося большинством горожан на тот период. Для него Бог принимает качество эксклюзивного советчика.

С эпохой Еноса Моисей Маймонид (1135-1204) связывал зарождение патриархальной религии, то по-библейски незамутнённой, призывающей Творца своего, то по-язычески многобожной. Статус Еноха предполагает иной метод. Невозможно быть учеником в религии, так же как верующим в знании. Но, кажется, патриарх пытался совместить несовместимое: «верою Енох переселён был так, что не видел смерти» (Евр 11:5). Общность посвятительных обрядов отражает диалектику проявления священного в бытии человека: мирское (profanum) радикально отделяется от сакрального и вызванные этим состояния меняют восприятие действительности.

— Как вы связываете это с библейским контекстом?

— Библейский контекст является определяющим. Весь конгломерат разношерстных сведений о религиях мира мы пропустили через библейское понимание истории. Конечно, мы понимаем его расширенно, не совсем так, как это трактовалось Церковью на протяжении сотен лет. Мы пытаемся собрать из тех же кубиков другую мозаику. Например, мы рассматриваем события священной истории не как последовательные, а как параллельные. Если в Библии история Адама и Евы, Еноха, Ноя, Сима, Хама и Иафета идут одна за другой, то мы их излагаем как несколько независимых друг от друга. В основу книги Бытия легли разнородные сказания, бытовавшие с одной стороны у западных семитических народов, от которых отделилось племя Авраама. С другой стороны Моисей, как автор первой версии книги Бытия, абсорбировал определенные представления о Боге-Творце, которые были в Египте. И он пытался уложить эти сказания, часто имеющие разный источник, в единую хронологию. Для меня, как историка, очень сложно согласиться с последовательным изложением начальных библейских событий.

— А какие психологические концепции вы использовали?

— Мы стремились, чтобы библейские персонажи получили новый более достоверный исторический антураж, чтобы каждый из них связывался с определенным психотипом и религиозным поведением. Видение Бога, как некой сверхъестественной реальности структурирует психику человека в его повседневном поведении. Различие в боговидении создает разные типы цивилизаций. Скажем, земледельцы неолитической цивилизации, поклонявшиеся Великой Матери, имели совершено другую ментальность, чем охотники-шаманы, которые жили тогда в более северных областях. Если земледельцы селились большими протогородами, расположенными по радиальному принципу — центральной площади и кругов вокруг нее, то для охотников характерны локальные группы, разбросанные на больших пространствах. Это же относится к повседневной жизни, ремеслам, одежде, быту, семейным взаимоотношениям.

— То есть каждое эссе — это демонстрация отдельной цивилизации?

— К примеру, Сим, Хам и Иафет — это Жрец, Мастер и Воин. Это такие типы цивилизаций, где правящий слой преимущественно образован либо из одних, либо из других, либо из третьих. Сим, Хам, Иафет не расовые архетипы, как считали раньше, а социально-цивилизационные. Исторически это более оправданно, потому что, то национально-этническое содержание, которое вкладывалось в троицу наследников Ноя отличалось в разные эпохи разным.

В Библии носителем идеи Мастерства выступает Хам. Основной деятельностью хамитической цивилизации является работа. Процесс работы рассматривается как священный. Соответственно работа формирует общество как иерархию посвященности в Мастерство. Вавилонская цивилизация больше соответствует типу Мастеров, потому что даже правители там носили титул Мастер-Жрец. Сам ритуал возведения важнейших культовых сооружений предполагал обязательное участие в нем правителя. Он был и заказчиком, и проектировщиком сооружения. Отсюда становится понятной библейская история о Нимроде и Вавилонской Башне.

Носителем идеи священства предстает Сим. Для жреческой или брахманической цивилизации основным действием является созерцание. В то время как для цивилизации Иафета, где власть принадлежит воинам, основным действием является овладение или, если оно невозможно, разрушение.

Ближайшей аналогией к библейским расоначальникам являются братья-основатели скифской федерации Липоксай, Арпаксай и Колаксай, от которых вели начало племена авхатов, катиаров с траспиями и паралатов. В их царствование, как указывает Геродот, «с неба упали» три золотых предмета: плуг с ярмом, секира и чаша, доставшиеся младшему. Археолог Д. С. Раевский сопоставил этот рассказ с обычаем кельтов, передавая наследство по праву минората, вручать плужный ламех, топор и котёл. И у скотоводов, и у земледельцев условием возникновения минората, как правило, является обширность владений при редкой заселённости.

— А Царь Соломон, построивший Храм?

— Царь Соломон пытался объединить различные типы цивилизаций, войдя в альянс в частности с хамитической религией, потому что строил Храм зодчий Хирам, который был хамитом. Встреча Соломона с Царицей Савской произошла уже на более позднем этапе. Вначале, мы показываем традиции в чистом виде, а затем их смешение друг с другом, симбиоз. Мировоззрение Царицы Савской есть симбиоз между традицией Великой Матери и религией Бога-Творца, где Творец воспринимается как солнце.

— А как в проекте сосуществуют исторические и психологические концепции?

— В текстовой части в последовательном порядке, а в визуальной так, как они поддаются отражению через физиогномические черты. Лицо — это портрет-реконструкция священного персонажа, в ортогональной проекции, где каждая часть равноприближена к зрителю.

— Проект производит завораживающее впечатление. Использовали ли вы данные об измененных состояних сознания?

— Да, были представлены разные типы измененных состояний сознания. Например, в ходе путешествия Еноха на небо, он погружается в транс. Напряжение мимических мышц в верхней трети лица показывает ту сосредоточенность на непрерывно меняющихся картинах внутреннего мира, которую он испытывает. Существует Книга Еноха, которая вполне могла бы стать канонической, потому что ее список столь же древен, как списки Пятикнижия. В ней рассказывается об одном из типов шаманского путешествия. В библейской перспективе Енох — первый шаман.

Однако, мы обращаемся не только к Библии, но и к тем источникам, которые делают ее содержание более понятным. Для того, чтобы по-настоящему уразуметь притчи Иисуса Христа о званых и избранных и многие другие его аллегории, нужно знать такой документ как Дамасский устав Кумранской общины. Первоисточник того, как вёл себя Иисус на Тайной вечере — кумранский текст «Двух колонок». Чтобы разобраться во взаимоотношениях Христа и Магдалины, следует читать гностическую литературу, в частности Евангелие от Марии, Евангелие от Филиппа.

А чтобы прояснить до конца историю Соломона и Царицы Савской необходимо прочесть относящиеся к ним суры Корана. В процессе ритуально-мистического общения, они обмениваются разными типами религиозного опыта. Соломон — это опыт царско-мужской, Царица Савская — жреческий женский. Между ними происходит некая аналогия алхимического брака. Для описания этого взаимодействия используется суфийская категория «заман фард». Согласно этому представлению, время состоит из отдельных моментов, в каждый из которых Создатель заново творит Вселенную. Соломон приобщает Царицу к этому опыту.

Основным источником сведений о Царице Савской является Kebra Nagast («Величие Царей»), священная книга Эфиопской церкви. Впервые её упоминают в XIV столетии, хотя предания, собранные там циркулировали на Ближнем Востоке с незапамятных времён. Книга хранилась в ризнице Софийского собора Константинополя. Важность, которую Kebra Nagast придаёт сабейско-эфиопской династии, находит отзвук в пророчествах Византии.

В эссе о Хаме, Симе и Иафете обыгрываются эпистемы, культурные архетипы, структурирующие поведение человека в разных обществах. История о проклятии Хама представлена как складывание двух видов социального контроля за индивидом. Он осуществляется двумя простыми методами: с помощью чувств стыда и вины. Мы показываем, что Хам — носитель культуры вины, что он изначально не ведал стыда. Тип культуры, который создал Сим базировался, напротив, на чувстве стыда. На самом деле, бесстыдство не является оппозицией стыду, это не противоположное чувство, а лишь его отсутствие. Подлинной противоположностью стыду является вина. Это доказывается тем, что мы не можем испытывать два этих чувства одновременно.

Трагедия взаимного непонимания между разными культурами становится очевидной через обращение к некоему идеалу взаимодействия между ними, тому, что можно назвать божественным промыслом. Это новые веяния, возникающие в истории. Новое должно вести к раскрытию сознания человека, к доверию по отношению к высшим планам бытия, именно к состояниям, а не идолам или догматам. Но изначальная катастрофа, которая обозначена Библией как грехопадение, на каждом витке нового знания дает сбой, ведущий ко все более фатальным последствиям. Противоречия увеличиваются по нарастающей вплоть до эпохи Христа. Христос рассматривается нами как некий крайний ответ высшей реальности на эти перманентные сбои, на психологическую энтропию. Учение Христа — это попытка организовать иное бытие внутри человека, трансформирующее и достраивающее его до целого, как Путь и Плод, основу и результат.

— Как вы совместили исторические факты и психологизм в образе Христа, центральном для проекта?

— Перед нами встал вопрос, как психологически интерпретировать одновременное присутствие в Христе человеческого и Божественного. Выяснилось, что это можно показать только через его учение. В мировой культуре Христос показывается то жертвой, то революционером, то бессильным человеком, которого завертел круговорот событий. Но почему-то практически никто не обращает внимания на главный исторический источник — методы Христа, которыми он обучал своих учеников. Мы были обескуражены и обрадованы вместе с тем, когда поняли это. Божественность Иисуса открывалась ученикам в процессе обучения, которое строилось на загадывании и отгадывании загадок. Христос целенаправленно выбирал время и место для загадывания загадок — такой точечный подход к аудитории. Каждому он задавал определенные загадки или притчи (древнерусское слово «притча» имело раньше то значение, которое имеет сейчас слово загадка). В процессе размышления над притчей между Иисусом и его слушателем, то есть отгадчиком, возникало то, что некоторыми психоаналитиками называется «атмосфера мистического участия», своего рода инсайт, мгновенное озарение. Человек постигал не только ответ на конкретную загадку, но мир открывался ему с какой-то совершено новой стороны. В это мгновение его переживание соединялось с божественным переживанием, которым обладал Христос.

— То, что по-немецки называется DASEIN — пребывание в сейчасности...

— Да, пример этого, когда Христос спросил у Петра: «А вы за кого меня принимаете?». Петр ответил ему: «Ты есть Мессия, Христос, Сын Божий». На что Христос мгновенно среагировал: «Ты не сам это узнал, а Отец Небесный открыл тебе».

Здесь обнажена схема подключения к школе Христа. Христос не внушал, более того, он избегал любых форм суггестии. И всячески старался избавлять своих учеников от встроенных рудиментов социального, религиозного или родового внушения, которые у них оставались. В этом плане Христос выступал прямо-таки разрушителем. Он вытирал с оперативной памяти целые файлы, уничтожал вирусы, разбирался с багами, поэтому эссе о нем решено отчасти в компьютерной стилистике.

— Не есть ли это раскрытие тезиса, что Христос пришел исполнить закон, а не нарушить. Отказ от устойчивых семейных сценариев позволяет их воплотить сознательно наиболее качественно и естественно, а не на убогом автоматическом уровне бессознательных установок. Так?

— Конечно. С этим связано парадоксальное, вызывающе-провокативное поведение Иисуса. Безусловно, он не был ни алкоголиком, ни любителем женщин, ни маргиналом, относящимся к социальным низам. Все это производилось в нужное время в нужном месте ради конкретных людей, чтобы снести у них внедренные подсознательные блоки.

Мария из Магдалы никогда не была проституткой. Эта народная байка отсутствует как в каноническом Евангелии, так и в апокрифах. А вот откуда она взялась, пожалуй, стоит разобраться... Святая равноапостольная мироносица Мария, — так звучит её полный чин в православии, — была вполне реальной личностью. Только реальность эта пришлась далеко не всем по вкусу. Впрочем, как и реальность самого Иисуса Христа. Оказавшись на приёме у императора Рима Тиберия, Мария поднесла ему раскрашенное яйцо (страусиные яйца ещё в VII веке до н. э. красили этруски).

— Деятельность Христа в вашем понимании — это разрушение псевдо-правильной реакции, тормозящей развитие, если так можно выразиться, апгрейд сознания нового человека?

— Да, эта тема получает важное развитие в эссе о Николае Чудотворце. Касаясь Христа мы затрагиваем метод обучения, а в образе Николая Чудотворца раскрываем цель этого обучения. Цель — трансформация реальности, столь радикальная, что снаружи она выглядит как чудо. И Николай Мирликийский исторически воплощает в себе фигуру идеального ученика Христа. Именно потому он столь популярен. Если Христос основал школу, то Николай тот, кто закончил эту школу с отличием. Образец для подражания. Он умел, используя минимум средств, решать сложные нравственные, философские, психологические вызовы, которые предлагала ему реальность и существующий социальный строй. Потому что святой Николай действовал на грани между языческой и христианской империй, это было время равноапостольного Константина.

Со святителем Николаем связан удивительный тип деисиса, когда не он предстоит Господу, а сами Христос и Богородица обстоят Николая: по левую руку — Спаситель с евангелием, по правую — Божия Матерь с омофором. Исторически эта сцена связана с Никейским Собором, на котором Николай, глава Ликийской митрополии, возмутившись тезисами еретика Ария, дал тому пощечину. За рукоприкладство в присутствии императора Отцы лишили Николая архиерейского сана. По преданию, Спаситель и Богоматерь явились ему в темнице, ждущему опаления бороды и вернули знаки святительского достоинства.

Вообще период правления Константина один из ключевых моментов для понимания проекта «Предстояние/deisis»: в ту эпоху произошло много кардинальных событий, в полной мере проявились все типы святости. С одной стороны, это сам император Константин, загадочная фигура, в какой-то мере тоже образ Христа. Только Христос, будучи царем, сознательно не проявлял царскую власть, а Константин — это христос с маленькой буквы, помазанник божий, проявлявший божественную власть в своем земном правлении. Все решения Константина были исключительно дальновидными и глубоко христианскими по сути. В тот же период жил мученик Георгий Победоносец. Лейтмотивом его образа является тема боли. Это уже скорее не психологическое, а психофизиологическое исследование.

— Вы сейчас пишите книгу «Творцы сакральной истории» как продолжение проекта. Зачем это понадобилось?

— Книга задумывалась как научно-популярный комментарий к тем художественным образам, которые содержатся в проекте «Предстояние/deisis». Не все концепции вошли в основную экспозицию, не все реконструкции, созданные художником. Проект продолжается, Константин Худяков создает все новые портреты. Например, он сделал кроме 5-6 образов Христа, которые уже экспонировались на выставках, еще около 20, сейчас их число приближается к символической цифре 33.

В книгу «Творцы сакральной истории» включены некоторые стороны нашей религиоведческой концепции, остававшиеся пока в тени. В частности, в проекте не была высвечена фигура Человекобога. Это эссе я написал уже после выставки. Оно повествует о пути двух Человекобогов: Сиддхартхе Гаутаме, известном как Будда, и Гильгамеше, первом историческом лице, озабоченном поисками бессмертия. Что есть бессмертие для человека? Почему он так удручен смертью, ведь ни одно животное в природе не пытается продлевать себе жизнь? Человек чувствует внутреннюю несправедливость того, что в нем может умереть нечто, что умирать не должно. Мотивация бессмертия — одна из ведущих тем, которая проходит через всю книгу.

автор идеи, продюсер:
Виктор Бондаренко

художник:
Константин Худяков

автор текстов, консультант:
Роман Багдасаров