deisis/ПРЕДСТОЯНИЕ

Про Буренку, балалайку и техногенез

Е. Р.

Как ни странно с развитием технического прогресса в обществе начинают превалировать консервативные тенденции возврата к прошлому. Переварив тонны Сникерса и составы Коки, обыватель получил вместо обещанного рекламными роликами фавора и недюжинной energy банальный кариес и проблемы с лишним весом. Соевая колбаса не так вкусна, а импортный маргарин не так желанен. Нейлон со временем уступил позиции, и мода на «лен» и всяческий natur смачно пропитала все слои бутерброда социума.

Так постепенно у людей формировался страх перед «новым», «техногенным», страх съесть невидимое и выпить мертвое неосязаемое, подменяющее собой «настоящное» и «здоровое».

Слоганы «назад в дураки» получают новый резонанс, подстегивая всех бежать из ненавистных и перенаселенных мегаполисов и обрести Paradise Lost, пока еще не поздно. Все вдруг хором заскучали по «здоровому румянцу» есенинских дев, понуждая вчерашних «барбарэлл» на глянцевых обложках спешно превратиться в «мадонн», пропагандирующих здоровое материнство и грудное вскармливание.

Оказалось, что вчерашние таблетки от ангины служат причиной импотенции, а переделанный из собачки Шариков грубит профессору и охотно становится убийцей. Человечество, испугавшись ответственности за последствия своих открытий, готово дружно усесться перед портретом Джоконды, синхронно взять в руки балалайки вместо синтезаторов, оголтело полагая, что такое поведение — панацея. Современный человек испытывает непреодолимую потребность убежать от себя туда, где «все как раньше», где пахнет свежеиспеченными хлебами и бабушка звучно доит Бурёнку в цинковое ведерко.

Тенденция технофобии коснулась не только бытовых сфер, но и сферы культуры и искусства. Все «новое», «оцифрованное» «микшированное» и «сэмплированное» рискует попасть в разряд «не настоящего», а потому «мертвого», «неживого».

В 2004 году в новой Третьяковке был представлен проект «Предстояние», в основу которого легли дигитивные фотографии множества реальных людей, смонтированные на компьютере и распечатанные в большом формате, покрытые из аэрографа краской и лаком. Портреты были размещены в виде иконостаса. За свою «технологичность» журналисты окрестили проект «шоу-иконостасом», «оцифрованным озарением».

Префикс «цифра» на сегодня зарекомендовал себя в области отрицательных оценок. Даже на сайтах, где выложены рекомендательные отзывы тех, кто пользуется сексуальными услугами, женщина, имитирующая оргазм, проходит под кратким названием «цифра». И действительно, с портретов иконостаса на зрителя смотрят «мертвые», «синтетические» образы, так разительно отличающиеся от светлых и натуралистических теплых ликов полотен мастеров из прошлого.

Первые чувства, которые испытывает зритель — это беспокойство, дискомфорт, тревога, отчуждение вместо желанной релаксации. Еще секунда — и зрителю хочется обратно — не думать, не проживать «здесь и сейчас», а бежать туда, где все просто, привычно и понятно, где так тепло пахнет навозом и покосами, где Буренка мычит в хлеву, а в ковшике — прохладная живая водица. Непременно живая...

Человек не желает жить в том времени, где оказался. Ему страшно, здесь нет места автоматизму. Здесь надо думать и принимать решения, здесь лики смотрят мертвой цифрой и хотят сказать что-то совсем иное, чем бабушкина понятная, родная, натуральная Буренка. Но человеку страшно задуматься, попытаться осознать. А осознать — часто, значит, принять ответственность. Ответственность за то, что человек уже не один, он не может сепарироваться и скипнуть в глухую желанную избушку в Серепуньково.

Потому что Серепунькова больше нет, там где оно — уже давно пролегла линия высоковольтных передач. Оцифрованные лики, состоящие из множества фрагментов лиц реальных людей, напоминают об этом, говоря, что человек не один, что он как никогда «един». Да, здесь так неуютно, тревожно, темно и холодно. Лики лишены румянца, а глаза — улыбки. Но они все же не лишены Жизни, они наделены Смыслом и побуждают зрителя задуматься над ним. А думать так не хочется. И, значит, в печь его, все «неживое» и тревожное. Хочется балалайку и теплую есенинскую девушку.

автор идеи, продюсер:
Виктор Бондаренко

художник:
Константин Худяков

автор текстов, консультант:
Роман Багдасаров