deisis/ПРЕДСТОЯНИЕ

Время Третьего Авангарда? Художник Константин Худяков

Маргарита Шкляревская

Время продолжает свой ход. Я шествую между двумя вечностями...

Дени Дидро

Действительно, когда медленно, от картины к картине, шла я вдоль стен выставочного зала знаменитой галереи Мими Фёрзт в Сохо, то в полной мере ощутила, что оказалась в ином временном пространстве, шагнула в другую вечность — с её взрывными открытиями, революционными технологиями и их вещным выражением, их конечным результатом с безграничными в самых разных областях возможностями, что на удивление быстро видоизменило нашу жизнь и наши привычки. Проникнув даже в искусство, компьютеризировав его, открыв новые направления, новые пути создания художественных (да, да, именно художественных), авангардных, в силу своих первопроходческих тенденций, произведений. Таких, как, безусловно, талантливые, очень интересные по замыслу и исполнению, самобытные картины, а правильнее было бы сказать, монтажи московского художника Константина Худякова, чьё имя сейчас широко известно по обе стороны океана.

Мне это имя буквально впечаталось в память после того, как увидела я поразительного «Иисуса» Худякова в здании Сотбис во время «русского» аукциона пару лет тому назад. Потрясена была настолько, что не поняла даже, что это мастерски и творчески выполненный цифровой фотомонтаж, столь же мастерски перенесенный на полотно. То есть принт. В том, что это не был единичный случай творческой удачи художника, я убедилась на нынешней нью-йоркской выставке, где представлены работы, разные по жанру, сюжету, по композиционному и колористическому решению, по поставленной мастером задаче. А в том, что Худяков большой мастер нового, авангардистского, в сути своей, искусства микрофотомонтажа, цифрового искусства, как он его называет, сомневаться не приходится. Так же, как в богатстве его фантазии и широте художнического видения.

Так что же привёз к нам, в столицу искусства, Константин Худяков, цифровой художник, как он сам себя рекомендует? Прежде всего, свои авторские работы, поражающие незаемной мыслью, очень личным взглядом на историю и на сегодняшние реалии сквозь призму истории, от которой мы неотделимы и которая в тех или иных проявлениях присутствует сейчас в русской жизни. Потому и четырнадцатитомную (каждая картина — будто отдельный том, отдельное подробное исследование) экспозицию свою художник назвал «Москва в ультрахроме», определив сразу, что тематика любого монтажа восходит к Москве («Здесь русский дух, здесь Русью пахнет») и что технически очень сложная, дотошнейшая компьютерная графика Худякова выполнена в ультрахроматическом ключе. «По поводу современной цифровой оптики и вообще техники могу сказать (я повторяю слова Худякова), что они просто превосходны и дают огромные возможности самореализации». Для Худякова это верно в абсолюте, что подтверждают работы художника, столь же мысленно яростные и быстрые, как беспокойная, что-то выискивающая орлиная стая, мечущаяся на одной из его картин.

Сразу возникает сопоставление с хищниками, что кружат над Россией, присматривают добычу и находят, чем бы поживиться. Социальная заострённость картины очевидна. «Орлы прилетели». Художник рассказал, что в течение полугода снимал из окна всякий раз всё, что могло вызвать интерес. Запускал в компьютер. Потом фрагменты, а зачастую микрофрагменты отснятого в компьютере совмещались — как складывается пазл, с той разницей, что образец или предварительный эскиз отсутствуют и смонтированная развёрнутая многотемная панорама — это результат обострённого чутья, опыта, какого-то внутреннего импульса, очень личного восприятия и взгляда на мир и события в этом жестоком мире. И огромного, разумеется, труда. «Индивидуальность художника (опять цитирую его слова) при этом не растворяется в безграничном цифровом пространстве...

Рука человека просто не может воспроизвести всё так подробно». А Худяков воспроизводит всё в мельчайших деталях, говорит, что точкой отсчёта для него были фильмы любимого Андрея Тарковского с множеством мельчайших визуальных подробностей. И как это ни парадоксально, именно визуальные подробности позволили художнику создать такой шедевр сжатой выразительности и лаконичности, как «Хлеб» — отсвет вечной темы «Тайной вечери». Без персонажей. Нет апостолов, нет Христа, кто хлеб преломил, но сама буханка, которой рука Спасителя касалась, перед нами. Как элемент его духа. «Город Боровск» — великолепный многоплановый архитектурный пейзаж. Его сотворил не только цифровой ас, но и архитектор, что ощущается. Ведь закончил Худяков Московский архитектурный институт. Он и строит, и монтирует свои габаритные фотокартины именно как зодчий: «Я не пишу сценарий. Снимаю, соединяю, и рождается сюжет».

А уникальность монтажей художника в том, что все они, независимо от жанра, сюжетны. И очень часто сюрреалистичны. Такой вот оцифрованный сюрреализм, остро проявленный, например, в «Полнолунии», в душу мою запавшем философском эссе, в котором, кажется, всё о моей жизни, даже шершень с его смертельным укусом. А каков «Боровский дворик» - мусор, безнадёжность, убожество... Но люди живут, чему-то радуются, пьют, разумеется. Зато на «свежем» воздухе. Синтетический монтаж, действительно восходящий к искусству синтеза. «Мне кажется, что без совершенной компьютерной техники и цифрового фотомонтажа я бы не мог по-настоящему состояться как художник», — говорит мастер. «Система фотошопа у Худякова доведена до виртуозности, — делится впечатлениями известный нью-йоркский живописец и фотохудожник Роман Юсим. — Конечно, в какой-то степени это эпатаж, но невозможно не заметить тонкое чувство времени и стиля, жажду новизны и готовность к риску.

В отличие от многих нынешних, пусть даже высокотехничных художников-компьютерщиков, демонстрирующих уход от реальной формы, т. е. уход в никуда, Худяков отвечает на поставленные жизнью вопросы, он искренен и идееспособен». Трудно себе представить, как документальная съёмка может трансформироваться в будто возникший из ночных кошмаров, из страхов и агрессии, из внутреннего нашего неутихающего беспокойства закованный в броню «Глаз ангела». Однако он Худяковым создан, смоделирован, изваян. И это ставшее из виртуального почти реальным изображение и отображение нашего времени можно назвать портретом начиненного опасностями и взрывчатым новаторством времени. Такие вот метафизические горизонты у цифрового художника. Кто его муза? Не ответить ли словами Бродского, с которым у художника духовное родство: Муза точки в пространстве! Вещей, различаемых лишь в телескоп! Вычитания без остатка!

Особняком в творчестве Худякова стоит его поразительное портретное искусство. Невозможно осознать, что представленные сейчас в Сохо библейской силы и глубочайшего психологизма портреты тоже собраны, скомпонованы из тысяч частиц введенных в компьютер фотографий. Моисей, мучимый сомнениями и страхом невозможности выполнить свою миссию, страдающий втайне вождь. Но вера его, не искусственная, не наносная, крепка! Она не позволяет усомниться в Боге и его предначертаниях. А Иоанн-Креститель, не способный лгать, убеждённый и умеющий убеждать, мужественный и несгибаемый в вере! Подлинное творчество. Всё это нужно посмотреть и увлечённым изобразительным искусством, и знатокам компьютерной графики.

автор идеи, продюсер:
Виктор Бондаренко

художник:
Константин Худяков

автор текстов, консультант:
Роман Багдасаров