deisis/ПРЕДСТОЯНИЕ

Deisis: Кровь. Пот. Слезы

Мария Кравцова (при участии С. Михайловского и Н. Молока)

В октябре в Третьяковской галерее открывается выставка «DEISIS/ Предстояние», подготовленная известным коллекционером русской иконописи, издателем Виктором Бондаренко (автор идеи и продюсер проекта), художником Константином Худяковым и историком Романом Багдасаровым. Впервые в России создан проект, внешне отстоящий от канона, но при этом существующий в рамках православной традиции и соответствующий трендам современного мирового искусства.

Лица, вырванные из тьмы инфернальным светом, покрытые потом и кровью. Невероятное внутреннее напряжение, сосредоточенность на том, что находится за пределами вещного мира.

Перед нами не реальные люди, а смоделированные, существующие лишь в виртуальном мире. У современного человека притуплены чувства. Адекватное восприятие ему могут вернуть разве что ужасы анатомического театра, прозекторской или искусство на грани сознания и подсознания, животного и человеческого. Об этом проект «DEISIS/Предстояние».

Искусство в постхристианском мире

В жизнеописании святых Acta Sanctorium рассказывается о том, как благочестивая Вероника, сопровождавшая Христа на Голгофу, подала ему полотно, чтобы он утер пот и кровь. На ткани отпечатался лик Спасителя. Считающийся подлинным Плат Вероники хранится в соборе Святого Петра в Риме. Среди чудесных изображений упоминают и Туринскую Плащаницу, по которой ученые пытаются сегодня воссоздать облик Христа.

Других изображений, претендующих на документальную достоверность, не существует. Все остальные известные нам образы Спасителя в той или иной степени соответствуют принятому канону или порождены фантазией художника: златокудрый Добрый Пастырь и румяный Эммануил, Добрый Амьенский Бог или мученик с алтаря Грюневальда, атлетически сложенный сверхчеловек Микеланджело или всклокоченный безумец Николая Ге.

Изображения, изначально созданные как иллюстрации к текстам Ветхого и Нового Заветов, со временем приобрели самостоятельное значение, стали предметом дискуссий, споров и распрей. От первого, по преданию, написанного святым Лукой образа Богоматери до исступления иконоборцев, от самоотречения средневековых мастеров, черпавших силы в посте и молитве, до художественной дерзости титанов Возрождения, от отстраненного академизма до радикальности модернизма, от полного пренебрежения до сверхъестественной экзальтации, от творчества, ограниченного каноном, до порожденных эрой высоких технологий изображений, которые трансформируются за долю секунды нажатием одной кнопки. Работающее с библейскими сюжетами искусство существует сегодня в контексте постхристианской эпохи, где нет ограничений, то есть живет и разви-вается по имманентным законам.

Кто-то относит начало постхристианской эры к началу XX столетия, апеллируя к Фридриху Ницше. Иные связывают возникновение постхристианства с временным отрезком между двумя мировыми войнами, породившими новые формы «религий» — национал-социализм и коммунизм. Однако процесс автономизации культуры, искусства, политики, науки от единого религиозного основания начался еще в эпоху Возрождения. Стараниями протестантизма этот процесс усилился и дошел до своего логического завершения, чтобы потом все началось сначала.

Сегодня земли в Ойкумену объединяет не религия, а экономика, а христианству в современном обществе нередко отводится роль одного из языков описания действительности. Исследователи замечают, что в современном гуманизме нет антирелигиозного пафоса, он настроен благожелательно к религии. Более того, верующие ожидают возрождения веры и эпохи нового христианства.

Какова сущность нового религиозного искусства? Наделены ли современные религиозные образы сакральностью или же художники цинично воспроизводят лишь те или иные внешние атрибуты, забывая о целостности образа? В большинстве случаев работы современных художников игнорируются церковными властями, реже вызывают потоки проклятий, исходящие скорее от оскорбленных граждан и сектантов. Подобные сомнения терзают не только христиан. Является ли священным жесткий диск, на котором записан текст Корана?

Инсталляция

Проект «DEISIS/Предстояние» включает 25 изображений, созданных при помощи компьютерных технологий. По сути, это портреты-реконструкции героев Священной Истории, мифологических персонажей и исторических деятелей.

Авторы проекта обращаются не к эпизодам Священной Истории, их интересуют не события, а психологические характеристики героев. Из 60 тысяч исходных изображений (350 моделей) отбирались элементы для двадцати трех гипотетических портретов. Образы создавались путем многократного наслаивания друг на друга, трансформаций мельчайших физиогномических фрагментов, цифровой мультивыборки и иных приемов компьютерной графики. Это не просто реконструкция фенотипа определенной этнической группы, а равные во Христе, среди которых нет ни эллинов, ни иудеев. По замыслу авторов, проект обращен как к верующим, так и к далеким от веры людям, которые через современное искусство смогут приобщиться к христианской культуре.

Структура инсталляции совмещает трехрядный иконостас и многофигурный деисис. В центре — классическая триада деисиса: Христос, Богоматерь, Предтеча. Ближайшие позиции к центру занимают апостолы Петр и Павел, равноапостольная Мария Магдалина. Далее расположены наиболее чтимые в Русской православной церкви святые: Николай Чудотворец, Георгий Победоносец, Серафим Саровский. По краям — святые самодержцы: равноапостольный Константин и последний православный император Николай II.

В средней части — изображения запястий Иисуса, пробитых гвоздями, что символически соответствует Распятию, которое размещалось в центре иконостаса. Фрагменты по одну сторону от Христа несут символическую карту Святой Земли, группируясь вокруг Вифлеема и Иерусалима, где произошли события Рождества и Воскресения. По другую сторону — места жизни и смерти (иногда гипотетические) исторических и мифологических героев. Крайние позиции справа и слева занимают прародители Адам и Ева.

Верхняя часть объединяет чины праведников, родившихся до Христа и почитавшихся Церковью в разные исторические периоды, — праотцев, пророков, философов. Особое место занимают ставший прообразом Спасителя в христианстве праотец Енох и благочестивый Ной, а также ветхозаветный пророк Моисей. Помимо привычного Сима в «DEISIS/Предстояние» введены два других праотца: Иафет и Хам. Потомство этих патриархов составляет ныне большую часть христианского населения планеты.

Для иудаизма, христианства и ислама важен образ Царицы Савской, нередко включавшейся в число сивилл. Евангельское предание о волхвах, пришедших поклониться младенцу Христу, заставляет обратить внимание на веру, проповеданную Заратустрой. По мнению авторов, его учение оказало глубокое воздействие на этику и эсхатологию иудаизма, христианства и мусульманства.

В этом же ряду представлены Гиппократ, проповедовавший гуманистические ценности, усвоенные христианской цивилизацией, и Александр Македонский, считавшийся идеалом правителя.

Религиозное как современное

Искусство снимает табу с религиозных тем. Сегодня христианство воспринимается в том числе и как одна из парадигм современного искусства. Художники обращаются к религиозной тематике, предлагая новые интерпретации классических сюжетов, и не только в изобразительном искусстве. Самый рискованный эксперимент связан с кинематографом. Скажем, Мел Гибсон представляет Христа обыкновенным смертным, подверженным сомнениям и страхам. При всей противоречивости этот образ был принят католическим миром. Билл Виола воссоздал сцену встречи Марии и Елизаветы, анимировав картину маньериста Якопо Понтормо. Деймиан Херст создал цикл работ на тему страстей Христовых, в том числе изобразив самого себя в образе Спасителя. Синди Шерман фотографирует себя в образе Богоматери, кормящей грудью Христа. Богемные парижские художники Пьер и Жиль представили в образе Христа в терновом венце прекрасного юношу, уравняв божественное и человеческое. Альбрехт Дюрер и Маттиас Грюневальд в XVI веке, Билл Виола и Деймиан Херст в ХХ веке — немногие из тех, кто демонстрировал новаторский подход к решению тем, казалось, совсем не располагавших к шоковым экспериментам в искусстве.

Россия по-прежнему пребывает среди софринских икон и росписей в реконструированных и заново строящихся по старому образцу церквах. Проект «DEISIS/Предстояние» является первой в истории современного русского искусства попыткой нового прочтения религиозной темы. Как русский проект, он не может обойтись без свойственного русской ментальности философского и литературного контекста. Инсталляция снабжена множеством текстов, комментариев, которые должны придать этой акции всечеловеческий, всемирный, вселенский масштаб.

Проект «DEISIS/ Предстояние» комментирует для «АртХроники» протоиерей Всеволод (Чаплин), заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата:

В последнее время современное искусство все чаще обращается к религиозной тематике. Некоторые опыты я бы назвал удачными, некоторые не очень. Были и случаи прямого кощунства. В случае «Предстояния», на мой взгляд, делается искренняя попытка осмыслить религиозную тему, выразить религиозное чувство через самые современные художественные средства.

«Предстояние» оставляет сильное впечатление. Кого-то эта работа может потрясти, даже шокировать, но при внимательном рассмотрении мотивов, которые двигали художником, понимаешь, что он имел добрые намерения, достойные уважения.

На православных иконах изображаются люди в преображенном состоянии, то есть в вечной жизни, в Царствии Божием, где нет ни болезней, ни печали, нет страданий. В традициях православного церковного искусства натуралистические изображения страдающего человека не приняты. Это скорее типично для западного христианского искусства. Но, может быть, современному человеку и нужно вновь ощутить реальность страданий, смерти и одновременно — реальность воскресения. Нашему современнику, возможно, нужна некоторая эмоциональная встряска, которая помогла бы пробить стену «окамененного нечувствия» (это цитата из одной древней молитвы) — им люди привыкли отгораживаться от слова Божия, от собственной совести, от нерешенных вечных вопросов о смысле жизни, о вечности.

В современном мире принято прятать человеческие страдания, немощи, болезни, смерть. Бежать от этого, не замечать. Поэтому, наверное, такие произведения, как фильм Мела Гибсона «Страсти Христовы» или проект Виктора Бондаренко «Предстояние», могут напомнить человеку о кричащем несовершенстве жизни человека, даже святого, в испорченном грехом земном мире. Фильм Мела Гибсона вызвал эмоциональные дискуссии. Нетрудно предсказать оживленное обсуждение и проекта Виктора Бондаренко средствами массовой информации.

Значительная часть людей нечасто ходит в храмы, невнимательно относится к церковной проповеди. И кто знает, может быть, произведения современного искусства помогут пробудить в этих людях духовную жажду, помогут им задуматься о смысле бытия, о собственной судьбе в вечности. Но если такой первый шаг к Богу будет сделан, он не должен становиться последним. Пусть он приведет человека к молитве, к общению с Богом, к участию в таинственной, благодатной жизни Церкви.

автор идеи, продюсер:
Виктор Бондаренко

художник:
Константин Худяков

автор текстов, консультант:
Роман Багдасаров