deisis/ПРЕДСТОЯНИЕ

Адам и Иисус под «Реквием»

Велимир Мойст

В Третьяковской галерее на выставке «Deisis / Предстояние» показывают сконструированных персонажей мировой истории от Адама и Иисуса Христа до Николая II. Почитателей Франкенштейна просят не беспокоиться.

«Первые мгновения своей жизни я вспоминаю с трудом: они предстают мне в каком-то тумане. Множество ощущений нахлынуло на меня сразу: я стал видеть, чувствовать, слышать и воспринимать запахи, и все это одновременно...» — так описывало свое пробуждение к жизни существо, рожденное учеными амбициями Виктора Франкенштейна и талантливым пером романистки Мэри Шелли. Сегодня готические фантазии переходят в реальность: Третьяковская галерея показывает проект «Deisis / Предстояние», где ошеломленному зрителю явлены Адам с Евой, царица Савская, Дева Мария, Иисус Христос и другие персонажи библейской истории, а также примкнувшие к ним Заратустра и Гиппократ. Возникнув из космической пустоты, они смотрят перед собой с недоумением: что это и зачем это? А мы им в ответ: добро пожаловать.

Топорные методы Франкенштейна давно отринуты: кроить гомункулусов из трупных фрагментов — что за дикость в компьютерную эру. Теперь все технологично и цивилизованно, в полном соответствии с международными стандартами. Приглашают 350 моделей, на этой базе получают 60 тыс. цифровых фотоснимков, которые запускают в изобразительную программу и микшируют до изнеможения. Производят сопоставление фенотипов, делают сравнительный анализ этнических групп, вылавливают мельчайшие физиологические подробности в текстах священного писания — и прочие пироги.

Говорят, трудились четыре года. В итоге создали 23 прародительских портрета, один другого выразительнее: морщины, бородавки, капли пота, трещинки на губах, слезинки в уголках глаз и припухлые железы. Впору целовать-обнимать обретенных родственников. Проект получился довольно дорогостоящим и явно с претензией. Но вопрос остается: что это и зачем это?

«Затем я сделал еще более важное открытие. Я понял, что эти люди умеют сообщать друг другу свои мысли и чувства с помощью членораздельных звуков», — делилось в романе наблюдениями исчадие технического прогресса. И правда, на пресс-конференции охотно излагались резоны и представления. Инициативную группу составили три человека — бизнесмен Виктор Бондаренко, историк Роман Багдасаров и художник Константин Худяков. Первый финансировал, второй консультировал, третий ваял, так сказать. Совместными усилиями они склонны «зацепить зрителя за живое». Употреблялись еще выражения «макрообъектив», «ортогональная проекция» и «живопись исчерпала свои ресурсы». Звуки действительно были членораздельными, но мысли и чувства передавались с трудом. Например, корреспондент «Газеты. Ru» так и не понял, зачем героям проекта даны конспиративные клички: Ной здесь фигурирует как Коллекционер, Александр Македонский — как Чемпион, и т. д.

То ли банк собираются брать, то ли борются с режимом, то ли разыгрывают малоизвестную пьесу Дюрренмата.

Насчет воссоздания облика мифологических персонажей тоже не все ясно. «Цепляют зрителей за живое» или реконструируют с какой-то гарантией? Советский антрополог Михаил Герасимов мог по черепу восстановить черты хоть Ивана Грозного, хоть Тамерлана. Так ведь то по черепу. А где взять, к примеру, череп Адама, если только не расковырять Голгофу? Не зря устроители вворачивали фразу: «Наука не превалирует в этом проекте». Ох, не превалирует.

И как теперь быть со свидетельствами материальной культуры? Вот скульптор Лисипп, ничего не понимая в компьютерах, высек из мрамора прижизненный портрет Александра Македонского. Пусть сохранился он лишь в позднейшей копии, но ведь сохранился. Милейший, грациозный юноша, ничего общего не имеющий с кровожадным мачо из «Предстояния». Кому верить? Воля ваша, а версия Лисиппа убедительней. Если бы он тогда напортачил с монаршим обликом, головы бы не снес, над Худяковым же никакой кары не висело, кроме возможного недовольства инвестора. А от императора Николая II, который тоже почему-то включен в деисусный чин, хотя и без клички Кровавый, вообще остались реальные фотографии и даже кинохроники.

Сличайте, если хочется. Что это и зачем это? Если чистое искусство, то уж очень агрессивное. «Иконостас» размером 5×15 метров погружен во тьму, задрапирован черными тканями, и только прожекторы выхватывают из полумрака лица Марии Магдалины и Иоанна Крестителя. Падает из динамиков «Реквием» в рок-обработке, и надо бы застыть в потрясении от происходящего, но почему-то тянет к людям и на воздух. Помнится, похожее действие оказывали нашумевшие «Страсти» Мэла Гибсона, с которыми все сравнивают нынешнее «Предстояние». Оно вообще в русле мировой моды на интерпретации религиозных сюжетов — взять хотя бы недавний проект Дэмиана Хирста, запечатлевшего самого себя в образе Спасителя. Соответственно, и скандальная слава должна бы витать где-то неподалеку.

Устроители то и дело отводят несуществующие обвинения в нарушении церковных канонов и заручаются одобрением православных иерархов: мол, не кощунствуем, а популяризируем.

Хотим через шок обратить народ к вере. Тут снова вспоминается романтический монстр со страниц книги Шелли: «Я надеялся (глупец!), что как-нибудь сумею вернуть этим достойным людям счастье».

В результате разносторонних усилий прошлое человечества становится все менее предсказуемым. Едва успел историк Фоменко поведать в книге «Царь славян» про то, что Иисус Христос самолично крестил русичей в XII веке, как уже подоспел фотопортрет Сына человеческого. Недостает только водительских прав и московской регистрации. Мы начинаем запанибрата водиться с богами и пророками, будто чем-нибудь заслужили близкое знакомство. Создать сакральные муляжи нам под силу, только что с ними делать, оказавшись тет-а-тет? Не то просто глазеть, открыв рот, не то ждать снисхождения благодати. Рецепт пока не выписан.

автор идеи, продюсер:
Виктор Бондаренко

художник:
Константин Худяков

автор текстов, консультант:
Роман Багдасаров