deisis/ПРЕДСТОЯНИЕ

Это не произведение для церкви, но работа на историю

Екатерина Андреева

Что значит личность? Как мне кажется, то возвышение и завершение формы телесного организма, которая обретается через его продолжение в душевном существовании. В пределах физического наличного бытия организм оказывается обрубком последнего; его собственные частицы находятся в тесной взаимосвязи, наподобие тех комплексов элементов, которые называются нами «неорганическими».

Г. Зиммель

Виктор Бондаренко, автор идеи и куратор, художник Константин Худяков и автор текста Роман Багдасаров завершили проект «Предстояние», над которым они работали четыре последних года. Визуальная часть «Предстояния» включает три яруса ликов святых, праотцев и пророков, окружающих гигантский центральный образ Иисуса Христа. Это, во всяком случае, по предварительному замыслу, не произведение для церкви, но работа на историю. История мира как история мировой религии — вот тема «Предстояния», в который на разных этапах его создания входили изображения Ноя и Александра Македонского, Константина Великого и Николая Второго. Тема, абсолютное взаимопонимание между авторами, техника исполнения (профессиональная, многодельная компьютерная пластика с выводом на холст и последующими лессировками), концептуальная проработка документального материала (подробнейшие исторические биографии всех «моделей»), делают это мегапроизведение одним из самых значительных событий в отечественном искусстве начала XXI века. «Предстояние» — это своего рода инсталляция, по проектируемому масштабу вполне сравнимая с грандиозными видеоалтарями Билла Виолы и Гэри Хилла 1980-90-х годов.

Как сказано в пресс-релизе, цель проекта состоит в том, чтобы представить «психологические портреты святых, Богоматери и Иисуса Христа». Идя к этой цели, авторы, однако же, не последовали традиции демократического искусства XIX века, которое впервые поставило перед собой задачу научно реконструировать «биографию» бога и написать его психологический портрет, представить бога гражданином современного общества. Ни опыт Ге, ни опыт Крамского, ни опыт Поленова здесь не пригодились. Не удивительно: все эти опыты еще современники критиковали за обмирщение самой идеи божественного, говоря, например, что сомнительно думать, будто честный и совестливый современный интеллигент, изображенный Крамским, и есть Христос. Невозможность «гражданской» интерпретации божественного образа осознается параллельно с тем, как западная философия в лице Ницше утверждает смерть бога, устанавливая между обществом, погруженным в свои повседневные заботы, и богами, которых это общество формально исповедует, непреодолимую дистанцию.

Психологические портреты Худякова совпадают с интонацией приведенного выше фрагмента из текста Георга Зиммеля «Личность Бога». Это в буквальном смысле слова изображения неорганических обрубков человеческой плоти, указывающих на мучительный процесс самореализации духовного бытия. Художник меняет традиционный тип портретного изображения (оплечного, поясного, погрудного и т. д.), отправляя своих персонажей «в обтравку», оставляя предельно, неестественно жесткие для человеческого восприятия лица. Они собраны из мельчайших фрагментов реальной человеческой плоти, сфотографированной и прошедшей через фрагментацию и новый синтез цифровой камеры и компьютера. Каждое такое лицо, несущее в себе сотни лиц, представляет человеческий род вообще, но именно как результат машинного морфинга, компьютерно клонированный организм.

Неорганический характер изображения Худяков акцентирует, сообщая лицам металлический блеск, словно бы, покрывая их серебряной патиной. Каждый лик становится сам себе оправой, в него «переходит» драгоценный металл оклада, раки или реликвария, содержащий фрагмент сакральной плоти. И, однако, художник действительно наделяет эту запредельную нечеловеческую плоть подобием психики, картиной нервной реакции. Электрическая энергия машины словно бы гальванизирует эти лица на глазах у зрителя, пропуская через них судорогу одухотворяющей боли.

Но вместе с тем художник ни в одном миллиметре поверхности не сентиментален. Реальные вода, пот и сукровица на коже нужны не для возбуждения сочувствия, а для того, чтобы насладиться яркой и богатой фактурой, чтобы усилить эффект нездешнего драгоценного свечения. (Худяков сравнивает этот результат компьютерного «смачивания» с протертым влажной тканью резным камнем, который открыл все свои оттенки, цветовые переходы, и возник волшебный нерукотворный пейзаж.) Художник представляет самоценность страдания, взятую в высшей, посмертной степени. Лица закончивших свой земной путь «моделей», как драгоценные геммы, выступают из зеленоватого призрачного фона, подобного толще библейских вод.

Такая сверхчеловеческая точка зрения на психологический портрет личности позволяет точно локализовать творчество Худякова в нашем времени, где портрет — это преимущественно изображение мегазвезды, «священного чудовища». Отличие от синтетического глянца гламурных журналов здесь в том, что Худяков стремится уничтожить дистанцию между таким звездным изображением и зрителем. В его портретах действует воссозданный ужас истории, наделенный силой проникающей радиации. Совокупный портрет человечества — ничто иное, как бесконечность человеческой истории, длящейся в бесконечности мученичества и мучений. И сами фактуры Худякова, напоминающие модную фотографию S & M, не холодны специальной постмодернистской холодностью, а, наоборот, горячи интересом художника к каждому запекшемуся шраму, синяку и кровоподтеку, каждому знаку жизни и боли.

Весь этот пейзаж страданий и ярости есть священный исторический пейзаж, пребывающий в сегодняшней реальности, рядом с нашим существованием, подобно тому, как он изначально присутствовал и присутствует в европейских исторических эпохах, навсегда размеченных аббревиатурой «н. э.» — новая эра. Недаром, на одной из промежуточных стадий авторы намеревались разместить в «Предстоянии» изображения человеческой кожи с надписями-«наколками»-названиями городов в Европе и на Святой Земле. Затем эти карты заместились крупными планами ладоней и пустотой, в которой еще смогут обрести себя будущие герои веры, какие бы народы ни отождествили свою судьбу с мессианским, истово преобразующим тело и землю усилием духа.

автор идеи, продюсер:
Виктор Бондаренко

художник:
Константин Худяков

автор текстов, консультант:
Роман Багдасаров