deisis/ПРЕДСТОЯНИЕ

Игрок и Цель

...Я склоняюсь над огромным золотым диском, по ободу которого тянутся красные и чёрные знаки. Пусть они станут числами. Каждое со своей собственной судьбой, выпадающей в строго очерченную последовательность. Однако все они равноудалены от центра круга, куда неумолимо тянется взор. Скрытый магнит эволюции. Твёрдая, тусклая скорлупа. Крылья эллипсовидно охватывают её, но, похоже это обоюдное желание.

[...] Церковь именует Еву Праматерью, что в приложении к культурам неолита стоит понять расширительно. Ева — родоначальница Homo sapiens sapiens, но также — Мать всего, что подчиняется людям. Биологическое материнство в её лице взошло на новую ступень: покровительства, принятия в семью других видов, как растительных, так и животных. Ева стала «матерью всего живого», Великой Матерью. Тело женщины освящается, её жизненные циклы синхронизируются с движением Луны, сменой сезонов, другими природными ритмами. Период овуляции порождает месячный счёт, вынашивание плода — годовой.

Демиурги греческой философии на самом деле женского рода. Разрастание поселений в неолитические города требовало, — нет, не централизации, — координации. Она осуществлялась обожествлёнными предводительницами, жившими среди людей. Трудно поверить, но женское лидерство не сопровождалось унижением мужчин. Святилища занимали четверть городской площади Чатал-Гуюка и Хасилара. Их обитательницы были доступны. Как справедливо подозревают некоторые феминистки, Великая Мать совсем не похожа на middle class-домохозяйку. Соитие носило характер духовного приобщения. Блюстители нравов в Эдеме не требовались, потому что мораль не противоречила физиологии.

Не было смерти, потому что она не противоречила жизни. Ева воплощала их взаимопроникновение. Это иллюстрирует статуэтка Роженицы, датируемая приблизительно 5800 г. до н. э. Полная нагая женщина восседает на престоле, по бокам стоят двое животных. Ступни Роженицы опираются на черепа, между ногами просунул голову новорождённый. Женщина вбирает силу предков от их останков, распоряжается животными, стимулирует плодородие: статуэтка извлечена из зернохранилища. Черепа неолитических покойников при захоронении отделялись от туловища*.

Заповедь о власти над животными была реализована, когда научились не только отнимать у них жизнь, но и давать её. Доместикация доныне является белым пятном истории. Молочно белым. Памятники Чатал-Гуюка подчёркивают роль богини-кормилицы в появлении животных рядом с человеком. Вплоть до XX века среди жителей Новой Гвинеи, Гавайев, Новой Зеландии, некоторых мест Испании, Италии, цыган встречалось загадочное для этнографов вскармливание собак и свиней женской грудью.

Плоды одомашнивания патриархат беззастенчиво пожал, но от памяти как они наливались соком, маскулинную этику и сейчас корёжит. Образ Кормилицы был инфернализован как ассирийская Ламашту, провоцирующая родильную горячку, а затем, как еврейская Лилит, мать демонов. Добиться результатов Кормилицы иным способом не пробовали, список же прирученных в неолите млекопитающих неуклонно сокращался. Взгляните на знаменитую гравюру Дюрера «Адам и Ева» (1504): рядом с прародителями нет ни одного дикого животного, включая лося и землеройку. В Эдеме размыта грань между ручными и полевыми. Судя по храмовым росписям, взаимодействие оленей, буйволов, кабанов, леопардов с людьми было замысловато ритуализовано.

Экспансия сообществ, основанных на принципе материнства, не сопровождалась агрессией. Неолит — самая мирная эпоха. Между 8000 и 5500 гг. до н. э. (последняя цифра — начало библейской хронологии в наиболее растянутом варианте) практически не велось войн, большинство городов не фортифицированы. В райских уголках оседлости типа Джейтуна (район Ашхабада) защитные валы отсутствуют вплоть до II тысячелетия до н. э. Орудия труда и оружие уничтожения — плоды двух принципиально разных культур.

Кстати, ещё вчера хорошим тоном считалось усваивать адамам культурное наследие и воспевать близость ев к природе-матушке. В неолите было с точностью до наоборот. Легко представить, что бы мы кушали и во что одевались, не трансформируйся цивилизация в земледельческую сторону... Ткачество, гончарное ремесло, — исконно женские занятия, — становятся из второстепенных едва ли не основными, эстетизируются.

Народы Матери нуждались в точном и сложном языке. Гортань Евы менее развита, чем у Адама, потому что основой её речи выступает мимика, а не голос. На смену вокализованному языку охотников пришёл кинетический лексикон, передающийся жестикуляцией, танцем. Язык Евы не был жёстко структурирован, в нём почти отсутствовала саморефлексия, отвлечённые понятия. Такой язык, как ни странно, удовлетворял потребности технического мышления. Из него же образовались иероглифы. «Языки Богини» обладали качеством, принципиально недостижимым для современных буквенных алфавитов: конкретика не заглушала там многозначности. Возможно потому, оторванный от единства жизни технический схематизм вызывает у женщин инстинктивное отторжение, равно как и техника, паразитирующая на гораздо более ценной органике. [...]

* В виде черепа представлена, между прочим, «глава адамова» на иконе Распятия.

Полностью эссе опубликовано в составе альбома: Бондаренко В. А., Худяков К. В., Багдасаров Р. В. ПРЕДСТОЯНИЕ. ДЕИСИС/ Вступ. стт. А. Морозова, Е. Андреевой, диак. А. Кураева. М.: Издательский дом «Военный парад», 2004.

 

автор идеи, продюсер:
Виктор Бондаренко

художник:
Константин Худяков

автор текстов, консультант:
Роман Багдасаров