deisis/ПРЕДСТОЯНИЕ

Неизвестная

...Даже третьестепенные персонажи Книги Книг обладают именем; настораживает, когда оно отсутствует у лица коронованного. Подозрения удваиваются при чтении «Песни песней», любовного дуэта между Соломоном и его невестой, изредка прерываемого хором подруг или товарищей жениха. Еврейское предание, принятое православием, относит Песнь к юности Соломона, хотя сравнение Суламиты с остальными жёнами и ряд других фрагментов добавлены позже. Скорее всего Соломон возвращался к Песне до конца дней. Он и Суламита — идеальная пара. Их любовь пронизана такой чувственностью, что отказ видеть за ней буквальное описание брака трудно объяснить иначе, как желанием сей брак зачеркнуть...

[...] По совокупности данных Суламита («мирная») отождествляется с безымянной царицей Шебы, государства на юге Аравийского полуострова. Беспрецедентное количество благовоний, упоминаемых Песнью, согласуется с палестинской легендой, связывающей разведение бальзамового дерева и прибытие Царицы. Песнь заканчивается призывом Жениху взбежать «на горы бальзамические». Мирру до сих пор культивируют на террасированных склонах йеменского нагорья, которые в 970-е годы до н. э. охватывала Саба. Сабеям подчинялась также часть эритрейского побережья, эфиопский Аксум.

Судя по имени отца царицы, Хадхад («удод»), она приходилась родственницей Саммурамат (Семирамиде), правившей Вавилоном с конца IX в. до н. э. Имя самой царицы писалось LMQH на бустрофедоне*, сливаясь с обозначением лунного божества.

Поклонением луне, конечно, савейская религия не исчерпывалась. Даже правоверный потатуй, отчитываясь перед Соломоном, весьма осторожен в этом пункте: «Я нашёл, что она и народ её поклоняются, кроме Бога, солнцу» (Коран 27:24). Накануне отъезда в Иерусалим Альмак молится не светилам, а признаётся в любви к мудрости: «Люди мои, внемлите моей речи... Я сражена любовью к мудрости, и меня связали путы познания. Ведь мудрость лучше сокровищ; мудрость лучше, чем всё, что создано на земле. Что под небом сравнимо с мудростью? Она слаще мёда и хмельнее вина, она светлее солнца и питает человека лучше, чем масло... Она даёт радость для сердца, свет для очей, силу для ног. Царство не может существовать без мудрости». Власть принадлежала Альмак по праву царицы-девы, поэтому финал её речи донельзя рискован: «Почитание мудрости есть почитание мудрого человека, а любовь к мудрости есть любовь к мудрецу. Любить мудреца, не разлучаясь с ним, становясь мудрым от созерцания его, слыша изречения его уст, вот что может сделать подобным ему... Да! Я люблю его даже не видя, просто слыша о нём».

По-крайней мере один человек из числа подданных догадывался о чём, вернее о ком, говорит царица. Купец Тамрин провёл несколько лет при дворе Соломона, а вернувшись, ежеутренне восхвалял Альмак царя иудеев. Учитывая последовавшие события, Тамрина, доставившего письмо от Соломона, можно приравнять к свату, а проведя анализ социального устройства Шебы, опознать в нём главу прогрессистов, заинтересованных в реформе правления.

Основным источником сведений о Царице Савской является Kebra Nagast («Величие Царей»), священная книга Эфиопской церкви. Впервые её упоминают в XIV столетии, хотя предания, собранные там циркулировали на Ближнем Востоке с незапамятных времён. Книга хранилась в ризнице Софийского собора Константинополя. Важность, которую Kebra Nagast придаёт сабейско-эфиопской династии, находит отзвук в пророчествах Византии. Так, Андрей Юродивый называет грядущего царя-избавителя «первородным» (т. е. принадлежащим к потомству Давида), предсказывая, что тот придёт из Эфиопии. Его преемник будет происходить из соседней Аравии. В Иерусалиме он передаст Богу Крестное Древо и императорский венец. Откровение о том, что Искупитель будет распят на Кресте, также принадлежит Царице Сабы.

Свадьба Альмак и Соломона положила начало династии, последний представитель которой, монарх Эфиопии Хайле Селассие I, стал их 225-м коленом. Чтобы утвердить на престоле сына, Менелика I («второе я»), Альмак пришлось заменить матрилинейное наследование патрилинейным. Сама она получила бразды правления после краткого периода анархического междуцарствия, принятого в архаических культурах. Теперь трон должен был переходить лишь от соломонида к соломониду, что неукоснительно соблюдалось эфиопами: самозванцы рано-поздно уступали место законным наследникам. Кардинальный разворот она не могла осуществить единолично — отсюда «партия» Тамрина. Утаивая от Менелика отцовство, Царица спровоцировала в сыне сильнейший комплекс, а затем направила его в нужное русло, поведав о Соломоне. Инициатива поездки к нему, конечно же, исходила от самого Менелика. Соломон устроил помазание своего первенца на царство. Вдобавок, снарядил в Шебу погодок Менелика от всех вельмож и левитов Израиля. Как утверждает Kebra Nagast, жить в отсутствии святынь казалось им невыносимо и депортированные увезли с собой Ковчег Завета (скрижали, на которых записаны 10 Заповедей)! Конечно, просто похитить достояние Израиля было безумием: изготовили искусную копию. Вопрос, у кого-таки оригинал? Аксумский первосвященник небура’ед отказывается демонстрировать Ковчег; в церемониях используют его эквивалент, табот. Правда, из-за эфиопского голода 1985 года феладши, потомки левитов, вернулись на историческую родину, в Палестину. Не прихватили ли они заодно Скрижали? [...]

* Способ письма, в котором строки бегут «змейкой»: сначала справа налево, а затем слева направо и начертание букв также следует направлению строки.

Полностью эссе опубликовано в составе альбома: Бондаренко В. А., Худяков К. В., Багдасаров Р. В. ПРЕДСТОЯНИЕ. ДЕИСИС/ Вступ. стт. А. Морозова, Е. Андреевой, диак. А. Кураева. М.: Издательский дом «Военный парад», 2004.

 

автор идеи, продюсер:
Виктор Бондаренко

художник:
Константин Худяков

автор текстов, консультант:
Роман Багдасаров