deisis/ПРЕДСТОЯНИЕ

Свидетели

...Как и предвидел Христос, именно Петр стал консолидирующей фигурой, благодаря которой христианство не распалось на множество общин. Спустя два-три поколения после эпохи апостолов, верующие почувствовали себя частью единой общности — Великой Церкви. А не будь Петра, все могло бы сложиться иначе. Противоречия между Иаковом и Павлом казались непреодолимы...

[...] Община иерусалимских христиан, описанная в книге Деяний Апостолов, с самого начала делилась на евреев, говоривших по-арамейски, и «эллинистов», иудеев, говоривших на греческом языке. Отношения между двумя группам верующих приобрели характер затяжного конфликта. Сначала — размолвка из-за вдовиц-эллинисток, которые были «пренебрегаемы» при раздаче пищи. Её спровоцировало превосходство над эллинистами, которым разогревали себя строгие ортодоксы. Ведь грекоязычные переняли множество языческих обычаев вместо того, чтобы довольствоваться ролью маргиналов и не высовывать носу из гетто. Дальше всплыл вопрос об отношении к Храму и Иерусалиму. Христиане-эллинисты, воспитанные на греческой Септуагинте, противопоставляли нерукотворную Скинию Моисея и рукотворный Храм Соломона, преувеличенное почитание которого архидиакон Стефан сравнивал с идолопоклонством. Именно от эллинистов шла идея о вселенском благовестии, толкуемом как возврат к религиозной революции Моисея. Христиане же «евреи» надеялись, что диаспора рано или поздно признает Иешуа Мессией и консолидируется вокруг Храма.

Следующим витком конфликта стала гибель архидиакона Стефана, судя по всему, лидера эллинистов в Иерусалимской общине. В его речи, переданной евангелистом Лукой, явно прослеживаются черты будущего александрийского богословия (отсылки к Софии-Мудрости, например). После суда на Стефаном христиане-эллинисты покинули Иерусалим, начав дело миссии, которой так противилась храмовая группа. Символично, что первый акт миссионерства произошёл не в Иерусалиме, даже не в городе, не в селении, а прямо на столбовом тракте: диакон Филипп обращает евнуха-эфиопа. Но подлинным изобретателем миссионерского ноу-хау безусловно становится апостол Павел.

Стоп! второе слушание; возвращаемся на место происшествия. Порой бывает так, что с человеком происходит событие, которое потом определяет всю его биографию. Для Павла таковым стало мученичество Стефана.

С самого рождения Павла воспитывали в духе преданности Закону. Имя, которое ему дали, Шаул, считалось несчастливым: так звали первого иудейского царя, который не смог основать династии и погиб, оспаривая богоизбранность Давида. Однако родители, нарекая будущего апостола, имели перед собой вполне определенную перспективу: Шаул победил идумеев, к числу коих принадлежал узурпатор Ирод.

Храм, Тора, фарисейское благочестие — всё это одухотворяло жизнь Савла на родине, в Тарсе, а затем в Дамаске и Иерусалиме. Эти «ценности» вовлекли его в событие, о котором он со стыдом и ужасом вспоминал всю жизнь. Пока старшие товарищи забивали Стефана камнями, юноша сторожил одежды палачей.

Обращение Шаула также произошло на линии коммуникаций. После чудесного явления по дороге в Дамаск, молодой фарисей стал христианином. То, каким христианином он стал, во многом было определено историей Первомученика.

Стефана казнили во имя Закона — во имя всего того, что было так дорого и свято для Павла до обращения. В субъективном восприятии будущего апостола именно Закон сделал его соучастником убийства святого человека. Навсегда отпечатались в сознании Павла лица иерусалимских христиан, не проронивших ни слова в защиту «богохульника». Личная психологическая травма Павла, если угодно, заставляла его крайне критически подходить к тем, кто пытался примирить крещение и обрезание. Те же мотивы (а не только неприязнь христиан Иерусалима) повлияли на религиозную идеологию, которую Павел принёс в Европу.

«Ты будешь Ему свидетелем перед всеми людьми о том, что ты видел и слышал», — говорил Анания, возлагая на Павла руки перед крещением. «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут, каждый в своём порядке...» Став «христовым», Павел воскресил в душе образ Первомученика, ставшего его небесным водителем. На первом, наиболее непримиримом по отношению к иудеохристианству, этапе Павел сознательно стремится продолжить линию Стефана. В чём она заключалась?

Отвергая культовый национализм первохристиан и храмопоклонство, Стефан не остановился перед тем, чтобы усомниться в системе жертвоприношений, в Законе, как таковом. Новый Завет ессеев* опять воспроизводил себя. Вопрос с Машиахом был разрешён. На повестку встала проблема видения Бога.

После исхода эллинистов, христиане, соблюдающие ветхозаветные предписания, заняли в Иерусалиме доминирующее положение. Окружение апостола Иакова, брата Господня, считало, что Мессия лишь восполнил, «реформировал» старую религию. Последователи Павла, напротив, будут убеждены в том, что их вера это новая религия, отличная от ветхозаветной. [...]

Полностью эссе опубликовано в составе альбома: Бондаренко В. А., Худяков К. В., Багдасаров Р. В. ПРЕДСТОЯНИЕ. ДЕИСИС/ Вступ. стт. А. Морозова, Е. Андреевой, диак. А. Кураева. М.: Издательский дом «Военный парад», 2004.

 

автор идеи, продюсер:
Виктор Бондаренко

художник:
Константин Худяков

автор текстов, консультант:
Роман Багдасаров